тоже чья-то дочь
roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
вернувшись в Москву, я поняла, что не могу здесь жить. я не могу строить коммуникацию с людьми, которые обращаются к тебе только тогда, когда им что-то надо (особенно если твоя родная сестра такая). рабочие отношения, как и поверхностные знакомства здесь не беру, говорю только о тех, кто заявляет себя, как близкие. я хочу, чтобы меня слышали, хочу, чтобы меня уважали - и это те вещи, которые даны по праву каждому, за которые не надо бороться на уровне диалога, они должны быть. и если это нужно объяснять - это заведомо пустая трата времени. я не могу смотреть на шумиху, поднявшуюся вокруг отмены Аутлайна, но обошедшая стороной взрывы в Бангладеше. я понимаю, что у нас сейчас столько этого ада, нас так активно им кормят отовсюду, что все уже и свыклись. Лиза долго жила в Бангладеше (родители - послы), и благодаря ей вся лента фейсбука заполнена некрологами. три месяца назад у меня были билеты из аэропорта Брюсселя в Москву, ровно в тот же день произошли взрывы, куда я чудом не попала, проспав. то есть одной из пострадавших вполне могла быть я. в конце июня купила билеты в Италию с пересадкой в аэропорту Стамбула, и в ту же ночь прогремели взрывы. папа шутит, что перед каждой поездкой мне стоит звонить в соответствующие службы и сообщать, чтобы заранее всё проверяли - целее будем. и каждый раз я читаю новости и посты близких погибших, смотрю репортажи и плачу. это ведь всё ужасно реально - окровавленные тела, трупы с открытыми глазами, выжившие без ноги или руки - а мы так привыкли, что живём славно и безопасно, что нас вроде бы больше касается отмена музыкального фестиваля, чем это. никто и думать почему-то не хочет, что это могли быть их одноклассники или одногруппники, мамы и папы, мужья и жёны, лучшие подруги и любимые, знакомые им люди, которых разом унесёт из жизни один акт насилия. понимаю, что если переживать из-за каждой прибитой мошки, можно с ума сойти, но этот случай ведь гораздо масштабнее. один из боевиков в Турции был русским, а это значит, что они среди нас, может в вашем дворе или в вашем подъезде. понимаю, что паника и страх - не выход, нельзя разобщаться, нельзя переставать любить, ведь это то единственное, что мы можем отдать миру в такое время. но как это можно замалчивать и просто игнорировать - это за рамками моего понимания. в конце концов, я не могу находиться без него. как говорится, не мил мне белый свет. я куда-то хожу, смеюсь чужим шуткам, пью, улыбаюсь старым знакомым, занимаюсь приятными и не очень делами, но он - это единственное, о чём я думаю 24/7. каждый раз, смотря на часы, я думаю, как долго ещё до вечера (вечер = конец дня, конец дня = встретимся быстрее). я пыталась объяснить и преподнести свои мысли каким-то близким людям, и осталась непонятной. но он верно сказал - это только наше, и я знаю решения верные для меня, для нас, пусть для остальных они и выглядят ridiculous. кроме банальных коснуться рукой, проснуться вместе, заглянуть в глаза, очень скучаю по невероятному чувству безопасности рядом с ним, по чувству что мы вдвоём против целого мира. и даже если что-то пойдёт не так, главное - чтобы он был рядом, а с остальным мы справимся.
чем дольше живу за границей, тем больше интуитивно чувствую разницу между тем, как должно быть, и тем, как есть. я люблю этот город, это моя родина, люблю своих друзей и семью, которые здесь живут, но пока у меня есть возможность выбирать, это не станет местом, где я хочу жить.