Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:20 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
перестановки в комнате = перестановки в голове. то же касается и разбора старого хлама. нашла кучу памятной ерунды в комнате, все к черту выкинула. зачем хранить? у меня и так сложные отношения с воспоминаниями: мне необязательно хранить, все, что я хочу забыть, находиться в моей голове. завтра соберут новую кровать, в выходные даже опробую, если все сложится. с каждым днем я все больше люблю место, где живу, чувствую его домом. ну а как можно не любить место, где мне разрешается курить в постели и в выходные пить хоть с 11 утра?!
мне стало легче дышать, легче говорить неприятные вещи людям, легче не доверять. в голове уютно, тараканы вяжут шарфы и беспрестанно чаевничают. я потихоньку перестаю скучать по своему прошлому, привыкаю и обустраиваю настоящее. "не выходи из комнаты, не совершай ошибку" - Бродский словно в душу глядел, в самую сердцевину. так много людей лезут мне в голову без приглашения, перестала работать почему-то схема, верно выраженная Элиной: "откровенность иногда тоже форма безразличия", я задергиваю шторы, захлопываю двери, закрываю рот. хотя по-прежнему мила, дружелюбна и с ноткой хамства. мне есть, что сказать, но не хочется говорить. не меняется фома - меняется содержимое.

22:57 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
вообще раньше за особой жестокостью я не была замечена. вероятно, теперь ясно, почему я никогда не получу лицензию на оружие - с годами я становлюсь все более психически неустойчива.
так-то у меня все в относительном порядке: у меня сегодня случилась первая публикация, в выходные я еду на очень крутую распродажу в Цветном и в эти же выходные, вероятно, буду пить с красивыми мальчиками и безбашенной Варей. но пока я пойду и зальюсь своим любимым бурбоном и упаду спать. потому что невозможно с этой чернухой внутри, здесь и сейчас я не вижу иного выхода.

22:49 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
хотела ярких эмоций? на, получай, отхвати с лихвой! черная злоба, угольная, кипящей смолой из головы, из сердца, из глаз искрами, из пальцев вытекает, коброй вокруг шеи, душит, шипит на ухо свистяще, подстрекающе. да как ты смеешь, кто тебе права такие дал обращаться так со мной, с чего ты решил, что я буду сидеть и ждать, пока ты соизволишь, снизойдешь до того, чтобы уделить мне капельку внимания? с чего ты решил, что я поверю твоим лживо извиняющимся (или наоборот, до отвращения самоуверенным) глазкам, твоим степенным и спокойным монологам? с чего ты вдруг начал употреблять со мной этот снисходительный и насмешливый тон? у меня звенит в ушах, когда я читаю эти неопределенные речи! до рвоты хочется взять что-то тяжелое и бить до кровавого месива от этой (теперь уже!) примиряющей интонации! как ты мог, ты, ты, именно ты, оставить меня, когда я на брюхе перед тобой ползала и скулила о помощи, как шавка, как побитая дворняжка? как все эти люди смеют убеждать меня, что "у него девушка" и "ну это же первые его отношения"? а если бы, блять, я подохла тут тихо, она бы потом на поминках тоже говорила ему "почему ты с ними общаешься больше, чем со мной"? как он в глаза-то смотреть мне собирается, нормально ему, сволочи, после всего этого? или я еще и неправа окажусь? что за бешеный и безграничный эгоизм и абсолютно тупое удовлетворение только собственных потребностей? какой ты друг после всего этого? ты кто вообще после этого мне?!
из горла не свист даже - сипение от всего этого рвется, из глаз - слезы злые, жестокие, бескомпромиссные, из души - один мазут тошнотворный, заливающий все, что было у нас в прошлом - и плохое, и хорошее, и прекрасное. ненавижу-ненавижу-ненавижу, гори в аду, чтоб тебя также мучил кто-то, крутил, наизнанку выворачивал мякотью, выжимал из тебя все эмоции возможные и невозможные, тесал из тебя стружки тоненькие, легкие, кровяные.

вероятно, нечего мне хорошего тебе сказать завтра.

23:55 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
у меня эмоциональный голод. ни одной мало-мальски действительно яркой эмоции - все размеренно, оговорено, продуманно. я выматываюсь в университете, курю сигареты тяжелее и чаще, больше пью, в краткое свободное время ленюсь или читаю учебную литературу. чувствую, как вкатываюсь не то что в рутину (ее я как раз люблю и смакую детали), а в болото. болото безысходности, бесталанности, собственной никчемности. и я устала себя вытаскивать за шкирку, устала от ответов Саши в твиттере (я отписалась от него везде, но он-то нет), вообще от того, что он мелькает в моей жизни (оставь меня в покое, не срывай заживающие раны). я скучаю по чему-то яркому: злым слезам, эйфоричному растворению в реальности, острой боли, страстным крикам (от чего вспоминаю своих лучших любовников и начинаю искать их телефонные номера). а сейчас у меня по вечерам тягучие печальные баллады Этты Джеймс, кружки с недопитым чаем, которые заняли все свободные поверхности в комнате, случайные влюбленные так светло (и от этого так скучно-противны) в меня мальчики. снуло. молчу-молчу-молчу, говорить не хочется, да и не о чем. да и не с кем. а с кем есть о чем - почему-то не можется. парадокс. вся моя жизнь сейчас - один сплошной текст в скобке, а за скобкой - ничего, пробелы.

15:32 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
завтра у малой день рождения. я лихорадочно довязываю шарф, докупаю детали подарка, но делаю все это как-то механически. она мой маленький ангел, мой свет, моя родная, я планировала этот подарок 2 месяца - выкраивала деньги из своего месячного бюджета (которых все равно оказалось недостаточно), заботливо покупала шерсть на шарф, советовалась с мамой. я обожаю дарить подарки - это чувство, когда ты что-то отдаешь, что-то, что долго готовил именно для этого человека, оно единственное (одно из немногих) действительно бескорыстное во мне. но сейчас я не чувствую прежнего мандража и восторга. с утра я проснулась с ощущением ненависти ко всему сущему вообще, поэтому (зная себя) выключила будильник, все проебала и осталась дома. во мне вновь просыпаются мои демоны, неизвестно чего хотящие, душащие меня изнутри, занимающие все свободное во мне пространство так, что мне самой в себе становится тесно и невозможно. я все более раздраженно отмахиваюсь от мужчин и женщин, пытающихся залезть ко мне в постель, реже - в душу и голову. я не могу чем-то заниматься дольше 15 минут, в пальцах - неприятная взвинченная дрожь, в движениях - неверная нервность. единственная допущенная внутрь - Сандра. в ней есть что-то от малой - свет, сосредоточенность, добро. они обе сами по себе - гарант успеха и "жили они долго и счастливо", живая концентрация светлого будущего. Сандра рассеивает во мне лень, делит пополам свои перспективы со мной, ручается за меня в ответственных делах, позволяя иногда совершить глупость и не оставляя меня даже в этом. она настоящая, искренняя, простая, что при нынешнем многообразии сложных личностей я просто не могу не ценить. но это не отменяет растекающейся во мне смоляной фонящей тишины, накрывающей своей тканью все радостное и грустное, что есть во мне, равняющей под одну гребенку все, что я чувствую, оставляющей меня тет-а-тет с убийственным безразличием ко всему без исключения. хочется закрыть глаза и уснуть. если не навсегда, то очень и очень надолго.


Прослушать или скачать Ни Одной Ноты бесплатно на Простоплеер

02:48 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
когда я лежу в постели, а кот охотиться на мои пятки под одеялом, я понимаю - я дома. вернулась в загородный дом, плюнув на то, что далеко и неудобно ездить. ведь только двум людям в жизни я сейчас могу позволить вторгаться в мое личное пространство: видеть мои недосыпы, мой громкий смех вопреки железному ледяному занавесу глаз, мою педантичную скрупулезность во всем (что для рассеянной меня просто ненормально). вернулась я, видимо, до зимы. конкретнее еще не думала. кроме семьи общаюсь только с универскими. хорошо, что они пока не близко меня знают. я никого не люблю - чувство потрясающе свободное и самодостаточное, но страшно гулкое. ощущение, будто во мне уже растет зародыш лучшей версии меня, но верхняя скорлупа пока еще пообтесывается. рано. все еще испытываю отвращение к себе, но понимаю, что скоро и это подойдет к концу. все скоро войдет в русло. договариваюсь с Анечкой, что мы обязательно накуримся на неделе, потому что мне надо хотя бы попытаться разжать железные тиски, в которых я сама себя держу (хотя и думаю, стоит ли). вспоминаю про Андрюшины рассказы - сама не знаю, что меня удерживает от того, чтобы написать ему и попроситься в отрыв (мдма, алкоголь, грязные танцы, клубы, случайные связи - режим "все включено"). стерильность души благотворно влияет на работоспособность, но губительно - на физическую благопристойность. но как-то похуй.
пришел кот, разлегся на мне, мурлыкает как паровоз - требует ложиться спать.


16:41 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
вполне удачно создаю образ занятой и умной леди. но правда в том, что я снова проспала сегодня университет (сделав 3 попытки подняться с кровати, все, соответственно, безуспешные), весь день посвятила чтению историко-политических статей. а вместо сочинения статьи для основы теории журналистики и мизерной работы по информатике, я вяжу и смотрю друзей или, как сейчас, еще хуже - сижу на балконе, поджав ноги, курю и строчу в бложике. как банально и глупо. я стараюсь и очень хочу брать пример со своей младшей сестры (никогда бы не подумала, что скажу такое) - она сильная, она занимается по-настоящему интересными вещами, учиться с усердием и все с более возрастающим раздражением смотрит на окружающий ее мир. агрессивная позиция, но мне понятная. а я бессильно и бесхребетно замыкаюсь в себе, отталкиваю от себя всех, кто меня любит, параллельно издеваясь над ними. вряд ли сейчас возможно найти человека жальче меня. и даже записывая это все сюда, занимаясь, казалось бы, самобичеванием, я всего лишь жалею себя и подсознательно надеюсь на жалость от других. как противно от себя самой. и надо что-то менять, и я хочу что-то менять, но у меня не хватает воли. как не хватает воли выкинуть из головы и не прогонять снова и снова воспоминания из Европы (если начну перечислять, не остановлюсь, поэтому в конце этого предложения поставлю точку). я прячусь от реальности как умело, как только могу. единственное из полезного, что я делаю - размышляю и увлеченно придумываю подарок младшей сестре на день рождения, который только через две недели.
да появятся у меня силы и сила воли совершить задуманное и держать голову в порядке, а сердце в спокойствии и равнодушии. аминь.

18:25 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
идет вторая неделя осени. я никак не пойму: то ли все ошеломляюще ужасно, то ли изумительно ровно. живу сейчас у Кати. она определенно хорошо влияет на мои нервы: я лучше ем, по большей части не раздражаюсь и даже немного лучше сплю (правда, совсем немного). вечерами я ставлю телефон на беззвучный режим и вяжу у нее в ногах, одним глазом смотря с ней сериалы - и так спокойно. с новыми одногруппниками бегаем в курилку впятером, мне милостиво одалживают зажигалки, которые я все равно теряю. с удовольствием и энтузиазмом слушаю преподавателей в университете, хотя такая долгая концентрация внимания меня выматывает сильнее, чем я думала. нас учат говорить, писать, думать. бесконечно пытаюсь держать себя в руках касательно самых разных аспектов, ничего не выходит, срываюсь: меня бесит, как я одеваюсь, что и как я говорю, что и как делаю, что и как думаю. хочу оградить общество от себя (не отвечаю на телефон и в соцсетях, игнорирую почти всех), я бы и саму себя от себя оградила, если бы это было возможно. просто вышла бы из себя, как из комнаты где не комфортно. никогда не презирала и не ненавидела себя сильнее и яростнее, чем сейчас. и что делать с этим - не имею ни малейшего понятия.

23:45 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
почему-то в ночь с лета на осень я всегда плачу, каждый год одно и то же. "лето - это маленькая жизнь", и мое крохотное приключение длиной в три месяца, датированное 2013-ым годом, подошло к концу. никак в голове не укладывается. столько в него вместилось глупостей, смеха, наивности и простоты, празднования прекрасности жизни, аэропортов, танцев, улыбок, любви ко всем и каждому, алкоголя, секса и наркотиков, моря, солнца, пронзительности и веры в лучшее. не знаю, почему мне всегда так сложно было преодолеть этот маленький порог. и вроде то, что я написала об этом лете, вполне исчерпывающе. но будто осталось какое-то "кроме", которое я не озвучу даже вслух, не говоря уж о письменном виде. это летом почетно награждается призом, как самое абсурдное и беспокойное. надо начинать ложиться раньше, знакомиться с новым курсом и не подпускать никого к себе, кроме моих двоих, умудрится при этом и их тоже не перегрузить. все, что нужно - лишь не предавать такого значения сегодняшней еще летней ночи. но я же девушка, еще и склонная к драматизму, меланхолии и самоистязанию во всех формах. поэтому будьте, пожалуйста, столь великодушны, и простите мне мою сентиментальность. "как же произошло, жизнь опять словно белый лист"


02:43 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
25.08.2013 в 23:36
Пишет 7 sm of grass:



URL записи

14:09 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
я просыпаюсь днем, голову слегка вяжет от вчерашнего перед сном выпитого джина. кот с подлокотника дивана моментально перебирается мне на грудь: развалился, мурлыкает, ластится. я лениво думаю о том, что надо подняться-умыться-позавтракать, что надо взять вниз вязание и мозаику. влезаю в сестринскую черную майку до колена, которая чуть мне велика. после приезда я гуляла с разными людьми, говорила о разных вещах (но по большей части, как ни странно, молчала), курила. сейчас уехала к маме за город и в очередной раз поражаюсь, как же удивительно проста и сочна здесь жизнь. я наслаждаюсь каждым проведенным здесь мгновением, и даже задумавшись и зажмурив веки, пока я глажу кота руками - я успокоена и почти счастлива. Соня выяснила кое-что про Сашу - не сказать, что я удивлена. я получила свидетельство того, что я и так знала. и стало снова же - проще, легче, спокойнее. я выбрала модель поведения, которую я буду использовать, и очарование рассеялось, как дым. сегодня вечером приедет мальчик, а завтра вечером - мои дорогие ребятки. из меня словно одно за другим вытаскивают сверла и стержни (как бы полозково это ни звучало): потихонечку, полегонечку, я еще поскуливаю и сжимаю кулаки до белых пальцев, но мужественно терплю. внутри все кровоточит, но все затягивается, все медленно, но верно заживает. все проходит, все всегда проходит.

16:24 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
меня крутит, крошит, выворачивает. хочется выблевать, вытащить из себя осколки этих слов и вспоминаний, вырвать их из себя кусами кровоточащего мяса. и нельзя никому показать, не сорвешься, не позвонишь, тихо всхлипывая и захлебываясь. никогда бы не подумала, что мой круг доверия сузиться до одного вполне конкретного человека, который находится на другом континенте, который ложится спать, когда столица просыпается. я больше никому не могу так искренне вывалить всю эту внутреннюю мазутную массу, тяжелую и черную, рассказать, перебивая саму себя, как и где у меня болит. Витя, мус, возвращайся скорее. три дня в северной Европе были потрясающей, восхитительной ошибкой. неважно, чего они мне стоили. и каким бы скользким типом с богатым грузом прошлого он ни оказался - я не жалею. ради его рычания и задыхающегося в самом себе хрипа, когда он сзади, ради его ночных и удивительно простых объятий, ради его наидибильнейших грубых шуток и исторических экскурсов по какому угодно поводу - я готова подставляться под пули. знаю, что все это не имеет никакого логичного будущего, вероятнее всего. но в меня словно втыкают ножи и проворачивают по нескольку раз с особым наслаждением, когда я вспоминаю, как свернувшись котенком у него на коленях в поезде Мюнхен-Вена, я успокоенно спала, а он гладил мне волосы. сама не знаю, зачем распаляю это в себе..но реальность там казалось такой живой, кипящей, через край переливающейся. а здесь все одно - в зубах вязнет до скрипа, тянется словно тягучая смола, окутывая и утягивая меня в постканикулярную депрессию. я пишу все это, на секунду руки замирают над клавиатурой, и тут замечаю еле заметный рисунок уточки на правой руке (экскурсионный поезд в Шонбруне) - и снова картинки бегут в голове, все по новой: стоны, объятия, улыбки, взгляд карий и серьезный. и хоть на брюхе ползай, скули и вой, а спасения нет. все демоны вернулись, наплодив новых и распалив их вечным желанием повторить неповторимое. хочу увидеть Любу и положить ей голову на коленки: просто положить, чтобы она гладила меня по волосам, мы молчали, и может я даже плакала. никого другого, только ее. хочу ненастья, утопать в оуверсайзд шерстяных вещах, зарыться в постели среди одеял и подушек, закрыть все окна и двери и бесконечно хлестать джин, будто время застыло. только это успокаивает эту глухую тупую боль где-то под ключицами, проверено временем. но в Москве +27, светит солнышко, а часы неусыпно тикают.

22:27 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
через часов 6 я поеду в аэропорт. давно я не летала так много, как этим летом. да что там! - я никогда не летала так много, как этим летом. я еду с рекордно маленькой сумкой, которая все еще, как обычно, не собрана. гроза уже отгремела, и по окну мягко, но настойчиво барабанит дождь, который я слышу даже сквозь любимые и слегка убаюкивающие переливы Саммертайм в наушниках. сижу в полной темноте, из световых источников - только приглушенное мерцание ноутбука. я боюсь спугнуть эту обволакивающую молочно-густую пелену спокойствия, окутавшую мое тело, мою беспокойную душонку и мою же маленькую норку. впервые моя привязанность к мужчине не вытесняет все мысли, кроме как не о нем, и остальных людей, кроме как не его, из моей жизни. неповторимое чувство и очень приятное. почему-то я как-то разом перестала тянуть за собой груз всех своих прошлых отношения: тихушные выяснения, как у всех моих бывших молодых людей дела, а появилась ли новая пассия, а не хандрят ли, а не скучают ли (а то я вмиг приду и разукрашу их жизнь старыми-новыми красками). почему-то как-то стало все равно, все это словно наконец перешло в большой архив моей жизни под названием "прошлое". и слава Богу, давно пора. а когда я говорю ему "мне пора, у меня вечером самолет", он обхватывает меня своей большой рукой, утягивает меня обратно на постель, спокойным голосом с абсолютно мужской интонацией "я-все-решил" говоря "еще пять минуточек", и после засыпает у меня на коленях, держа меня за руку - во мне рождается тишина. она появляется где-то в районе диафрагмы плотным облаком и быстро разлетается по всему телу: я смотрю, как подрагивают его ресницы во сне, как забавно и совсем-совсем по-детски надуваются губы - и тогда от этой тишины начинает закладывать уши. когда я вот так будто бы подглядываю за ним, я улыбаюсь той улыбкой, которую обычно никто не видит - слишком она интимная. я беру эту тишину и ощущение этой улыбки с собой, ни с кем ими не делюсь, никому ничего не объясняю и очень их берегу. вообще всех слов русского и любого другого языка этого мира будет мало, чтобы точно описать все оттенки моего нынешнего состояния. поэтому я прекращу пытаться, просто пожелаю вам хорошего окончания лета и отправлюсь поспать перед полетом немножко.

01:55 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
08.08.2013 в 00:29
Пишет Ебонат Натрия:

немного пиздеца. весь день мысли,которые можно отразить в столь замечательных строках
Я не судьба и не твоя мать,
чтобы иметь на тебя планы.
Одно желание: кем-нибудь для тебя стать
И еще раз проснуться в твоей спальне

URL записи

21:25 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
я вернулась. телом. но мой дух, кажется, не может этого осознать. поцелуи до потери сознания, обнимать крепко, робкие и чуть лукавые улыбки "никто-не-знает-а-мы-счастливые". я чувствую, как у меня из глаз льется свет, который, как я думала, давно из меня пропал, истончился, вытек: и этот свет окутывает нас обоих ореолом, он смягчает окружающую реальность и пускает ее нежными потоками в обход нас, что кажется - протянешь руку, а она течет сквозь пальцы, попробуй ухвати. я прихожу домой в 7 абсолютно обессиленная и тотально счастливая, падаю на кровать и засыпаю еще до того, как голова коснулась подушки. не могу поверить в то, что сейчас происходит, ищу подвох, будто все слишком хорошо. боюсь спугнуть, поэтому когда рядом - почти не разговариваю, почти не моргаю, да что там - почти не дышу. мое нутро словно котенок - пушистое, почти слепое, умилительно-нелепое. и это вызывает во мне чувство жуткого омерзения и собственной слабости, но в то же время я понимаю, что я ничего не могу сделать с этим. разве что скрывать, но и это почти невозможно. меня одновременно пугает и вызывает недоверчивое изумление сила этих эмоций и оборот этих событий. просыпаюсь под вечер, заказываю еду, смотрю мультики. в квартире совершенно одна, ибо все уехали. в понедельник улетаю в Грецию, поэтому не вижу смысла восстанавливать режим. к тому же, ночь мне больше по душе, чем день. сижу на большой кровати в комнате, в которой с каждой минутой все больше сгущаются вечерние сумерки, и с замиранием сердца и дрожью внизу живота вспоминаю, как он вчера ночью укутывал мерзнущую меня каждые 5 минут, а после прижимал и задирал мне юбку на всех мостах Парка Горького.

05:10 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
как всегда - время почти пять утра, я слушаю джаз, допиваю свой последний бокал вина, хомяк шебуршит в клетке, светает. вино, кстати, очень вкусное и дурманящее голову напрочь - молдавское, соседка Катя привезла. до ее возвращения было так славно - Вадим заботился обо мне, готовил обеды, делал чай, покупал киндеры, приносил дурь, когда я была с похмелья, смешил, позволял мне бузить без повода. сейчас, после ее возвращения, все не хуже - мы едим горы привезенных абрикосов, Вадим бьет меня по рукам, чтобы я не обдирала свежезаживающую татуировку, мы смотрим кино все под одним одеялом, желаем спокойной ночи друг другу под утро, и все ходят на цыпочках до того момента, пока не проснется последний человек в квартире. и все как-то идиллически, словно мы в своей нише каждый рядом друг с другом - так просто, так ценно. в остальное время я падаю в объятия мужчин, разных, но по большей части таких знакомых. привычно укладываюсь на руке перед сном, поворачиваясь спиной, привычно обнимаю и прислоняюсь лбом ко лбу, глядя в глаза. Лёша уже ищет новую девочку, я тихонько посмеиваюсь (ага, любовь была, как же) и качаю головой. продолжаю жить, как и делала это всегда. от каждого я ухожу все сильнее, все собраннее, все более стремящейся куда-то вверх. каждому из них я дарила (а кому-то и продолжаю) какую-то частичку себя, своего мира, частичку от той вселенской и большой любви, что живет в сердце. ее во мне так много, что вот, возьми, мне не жалко. я встречаюсь с людьми, улыбаюсь, но по большей части задаю вопросы и молчу. как-то совсем не хочется разговаривать. хочется только слушать.

я планирую съехаться с моей самой близкой, ищу квартиру, заканчиваю все дела и через 3 дня улетаю на Ибицу. и ебала я все моральные устои, правила приличия и прочие формальности. я хочу оставить все здесь: все свои мысли, проблемы, принципы, загоны и тому подобное.
наверное, на правильную мысль меня натолкнул вчера Дима - может я и не умею любить и жить, как все нормальные люди, но вот что-что, а отрываться я умею. и уж точно не перемину в скором времени этим воспользоваться.

03:43 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
в моей жизни период очередного беспросветного похуизма на всё и вся. иногда днями хандрю, утопая в безделье, вечерами заливаюсь вином и читаю стихи. иногда несколько дней подряд я занята с раннего утра до позднего вечера: какими-то людьми, прогулками, пьянками, обсуждениями и разговорами. все это совершенно точно происходит со мной, но ощущение, будто я не принимаю в этом участия. ложусь в полчетвертого утра, встаю в полшестого - чтобы встретиться с каким-нибудь очередным запавшим на меня творческим беспросветным романтиком, чтобы погулять и помолчать с ним в еще спящей столице. последние несколько дней это становится тенденцией - встречать рассвет с полузнакомыми людьми, молчать ли, говорить обо всем на свете ли, но под утро всегда уезжать домой спать. все соседи из квартиры уехали, поэтому я сейчас живу одна. это только выражение такое "живу одна", а по сути у меня кантуются постоянно какие-то не мои друзья, с которыми мы смотрим кино, едим суши и, согласно жанру, пьем и говорим о жизни. алкоголя так много, в нем топятся последние пару недель сплошного сумбура в отношениях с Лешей и вообще вся моя прошедшая жизнь сроком с февраля по июнь. и головой я вроде бы понимаю, что так нельзя, что так дело не пойдет. но я словно все делаю по наитию, ни на что не опираясь и не беря на вооружение логику: что первое в голову взбрело, чего в данную секунду захотелось - то и делаю. завтра еду (наконец-то!) забивать руку, немного сомневаюсь, но все равно упрямо иду по выбранной тропе (дай Бог, чтобы мне это не аукнулось). к понедельнику или вторнику надеюсь уехать в Петербург, развеяться. родная столица снова все туже затягивает удавку на шее. так, что у меня закатываются глаза, начинаются конвульсии и предсмертные хрипы. во мне словно снова умерло все, что я так долго растила и лелеяла. единственный цветущий уголок в моей душе иссох, толком не успев расцвести (основная проблема состоит в том, что с каждым разом мне все сложнее восстанавливаться и начинать все сначала). я пустыня. во мне ни искренних чувств, ни бешеных ощущений, ни взрывных эмоций - ничего из того, что я так люблю и чем особенно дорожу. вся эта вроде бы вполне себе не скучная повседневность отображается сейчас во мне прямой линией электрокардиограммы. меня хочется заснуть - так мне скучно в этой реальности. я с трудом сдерживаюсь, чтобы не зевнуть во весь рот во время очередной встречи и разговора с кем бы то ни было о чем бы то ни было. глухо.

02:21 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
я из тех людей, которые всегда променивают день на ночь. могу спать весь день, если не позвонить сотню раз или не толкнуть. да и то - только если по важному делу, в качестве чего я иногда принимаю игру в волейбол и пару сетов в теннис или прогулки с дорогими сердцу людьми. а поздний вечер и ночь (особенно летом) - мое время. я гуляю вдоль Борисовских прудов, мечтательно засиживаясь на скамейке, на которой собиралась только перевести дух, читаю книги почти все время, принимая самые невообразимые позы, пеку блины, сама же потом их и съедая с шоколадным и карамельным соусами, катаюсь на велосипеде, беря в качестве балласта любых попутчиков (ведь разговаривать не надо), пью вино, не имея умения остановиться. Алёнкин приезжает, я сижу с ним на кухне, смотрю, как он ест, обнимаю его, потому что чувствую, что ему это нужно. перемещаюсь в комнату - утыкаюсь в книгу, как очнусь - он уже спит, обняв меня одной рукой. иногда среди ночи он просыпается и бурчит, почему это я не сплю и с кем это опять переписываюсь. я что-то отвечаю, но он обычно не слушает. это на меня московская духота так влияет, превращая меня в ленивое до безобразия животное, не желающее выходить из зоны своего комфорта. я словно завязла в болоте, но оно вовсе не противное, а такое уютное и приятное, как постелька, что я не хочу совсем пока что из него вылезать.

03:14 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
читать |кот| и briosh одновременно убийственно для одинокой души. читаю - и так мило, так славно, что грустно.

счастья вам от всей души, честно.

01:02 

roses are red and black eyes are blue, she holds herself together with superglue
задергиваю шторы поплотнее, чтобы в очередной раз крепко выспаться. плюхаюсь на разобранную кровать, наливаю себе красного сухого. проливаю на домашнюю майку. чертыхаюсь, но про себя. подтягиваю ноутбук к себе и пытаюсь сформулировать мысли четче, но все то же любимое красное сухое не позволяет мне этого сделать.
сейчас я много сплю, много читаю и много пью (дома всегда разобрана постель, лежит дочитанная до середины книга и в холодильнике стоит полбутылки вина). как и каждый июнь. прыгаю то к Алёнкину, то от него. не знаю, чего хочу - поэтому мучаю и его, и себя. почему-то иногда жду его по вечерам и люблю с ним просыпаться (как это в культурном обществе называется?). дома бываю раз в 3 дня, чтобы поиграть с хомяком, переодеться и постирать вещи. сестра вышла замуж во второй раз, они чудесны и любят (возможно, одно исходит из другого - пока не поняла и не решила). приезжаю к семье, ем, смеюсь, почему-то (вот уже 5 дней, к слову) не курю. уезжаю - с собой отдают полбутылки белого вина, смеются и называют пьянчужкой - я улыбаюсь и отнекиваюсь, но бутылку беру. в общем-то, мы с хомяком совпадаем в жизненном ритме: днем спим, выползая лишь за едой и водой, ночью копошимся и крутим колесо - он в буквальном смысле, а я колесо своих мыслей. я перекрасилась в темно-шоколадный - чувствую и вижу все по-другому. стала больше девочкой - платьица, чулочки, цветочки, прическа (к моему ужасу или радости, тоже пока не решила). пишу в тетрадке письма людям, которым не могу или не хочу что-то говорить, старательно подбираю слова и складываю фразы в логически легко прослеживаемый текст; письма, которые никогда не отправлю, никогда никому не покажу, но от которых совершенно точно становится легче. я никому не отдаю отчета в своих мыслях и (тем более) действиях. мой вечер заканчивается под Лану Дель Рэй и сериал Друзья, что меня ни капли не печалит. забавно, но все мое существование сейчас, как этот пост - обрывистый, емкий, краткий.

я свободна как ветер в степи (духовно - уж точно), от осознания чего я становлюсь одновременно самым грустным и самым радостно-счастливым человеком на свете. я отлично понимаю, где усложняю себе жизнь и чем, и упрощаю всего до максимально простого дважды два. мне 19. все впереди.

всё, что ты любил когда-то, ветром унесёт

главная